Mycroft – Truth and Lies (Russian Version)

Translated up to Chapter 6 by Moony

***********************************************************************************************
Откровения Майкрофта Холмса. Правда и ложь.

http://ficbook.net/readfic/359429

***********************************************************************************************

Автор: AlessNox<br/>
Переводчик: Moоny (http://ficbook.net/authors/74661)

Беты (редакторы): Замечательная Дрянь, Mannaz
Фэндом: Шерлок (BBC)
Персонажи: Майкрофт Холмс/Джон Уотсон
Рейтинг: R
Жанры: Джен, Слэш (яой), Ангст, POV
Размер: планируетсяМиди, написано 26 страниц
Кол-во частей: 6
Статус: в процессе

Описание:
Быть Британским Правительством без сомнений трудная работа, но следить за младшим братом, ведущим себя как ребенок, в разы труднее.
Когда Шерлок, вечный одиночка, внезапно предлагает соседство некоему Джону Х. Уотсону, Майкрофт задается вопросом кто же такой этот Джон Х. Уотсон.

Публикация на других ресурсах:
Разместите лучше ссылку.

Примечания автора:
Комментарий переводчика: Автор не указывал в жанрах “Слэш”, но я имела такую наглость все же включить его в жанры, поскольку, так или иначе, он тут присутствует. Надеюсь Автор благодушно простит меня.

========== Откровения. ==========
Меня зовут Майкрофт Холмс.

Доверять кому-то свои чувства не входит в обычаи мужчин семьи Холмс. Эта информация может быть обнаружена и использована против нас, что подвергнет нас же опасности. Я знаю, как это происходит, знаю, как можно использовать такие данные, чтобы получить власть над кем-либо. Я сам неоднократно делал это. Но то, что я сижу сейчас перед вами, готовясь раскрыть все свои чувства, не моя прихоть; Ее Величество вынудила меня к этому. Чувства, которые я испытываю, снижают мою работоспособность, что ставит нацию под угрозу.

Ум чист и элегантен, в то время как эмоции – вещи грязные и бесполезные. Я гордился тем, что эмоции не влияют на мои решения и действия, но так было лишь до недавнего времени. Все больше и больше я отвлекаюсь из-за них от моих прямых обязанностей. Это показывает мою слабость. Для человека моей профессии, моего уровня, я бы даже назвал это “грехом”.

Вы поклялись оставить все в тайне, но я хочу предупредить вас: нашей встрече был присвоен самый высокий уровень секретности, и если что-либо сказанное здесь раскроется, против вас будет выдвинуто обвинение в измене. Что, в свою очередь, даже в наше время может привести к пожизненному заключению.  Теперь мы можем начать.

Мой брат, Шерлок Холмс, мертв. И я виноват в его смерти.  Косвенно я мог быть причастен к этому, что не входило в мои планы; но это моя вина. Это последствия моего просчета. Просчета, который привел к целому каскаду неудач. Просчета, приведшего к трагедии, которую я был не в силах остановить. Падение одного Холмса приводит к падению остальных.

Для того чтобы понять мою роль в этой истории, вы должны узнать, кто я и чем занимаюсь. Я – Британское Правительство. Этот титул я дал себе сам. Сам придумал эту должность. Мои таланты значительны, но в большинстве своем они пока незаметны… И пусть. В этом городе существуют  здания, полные мощнейших компьютеров, аналитики вводят в них факт за фактом, пытаясь предугадать, что может случиться. Я же могу сделать это в уме. Если владею достаточным количеством данных. Верных данных. Я могу предугадать, каков будет следующий шаг соперника. Определить зону конфликта. Разгадать сложные стратегии, построенные оппонентом.  Чиновники высочайшего уровня наведываются в мой скромный офис, чтобы получить мой совет. Все министерства докладываются мне. В моей памяти храниться все, до мельчайших подробностей. Ряды и ряды деталей и происшествий ждут своего череда на стеллажах моей памяти. Компьютеры могут выполнять математические действия, но у них нет интуиции. Самый мощный компьютер не сравниться с тем, чего может достичь человеческий разум.

Думаю, все началось более двух лет назад. В то время Шерлок был в списке людей, за которыми постоянно велось наблюдение по моему распоряжению. Поэтому все достаточно значительные изменения, происходившие с ним, тут же попадали ко мне на стол в виде письменных отчетов. В тот день я получил один из них.

Отчет о наблюдении.

Объект : Шерлок Холмс.

Статус : Четвертый уровень – Активный.

Тревога : Смена адреса.

Официально зарегистрированный  прежний адрес Шерлока Холмса:

221С Бейкер-стрит, Лондон, NW1 6XE, Англия.

Официальный реестр – новый адрес Шерлока Холмса:

221B Бейкер-стрит, Лондон, NW1 6XE, Англия.

” Не похоже на переезд. Он ведь здания не покинул!” – мне даже стало смешно. Когда я уже собрался было перейти к следующей странице, мое внимание привлекли оставшиеся на странице записи.

221B Бейкер-стрит, съемщики: мистер Шерлок Холмс, доктор Джон Х. Уотсон.

“Кто такой доктор Джон Х. Уотсон?” Я, мягко говоря, был озадачен. ” У Шерлока появился сосед?”

Последние два соседа Шерлока оказались… неподходящими. Ни один не смог пройти элементарной проверки безопасности. Но, к счастью, они также не смогли выдержать моего брата. Никто его не выдерживал, даже я. Я действительно предлагал ему жить в семейном особняке, вместе со мной. Но он грубо отказал мне. Не могу передать, какое я испытал облегчение.

Итак, должен сказать, я сразу же решил разузнать больше об этом докторе Джоне Х. Уотсоне. Я искал среди известных мне коллег Шерлока. Этот список невероятно мал и со многими (если не со всеми) из этих людей у меня есть, так сказать, договоренности. Они рассказывают мне обо всех действиях и передвижениях Шерлока. Доктора Уотсона в этом списке не было.

В докладе я нашел его предыдущее место жительства. Это был военный корпус. Поискав в военных базах, я обнаружил пятерых докторов с именем Джон Уотсон в пригороде Лондона. Трое из них уже давно скончались. Один в настоящее время служил во флоте. Последний же д-р Джон Уотсон не так давно был отправлен в отставку с почетным разрядом. До отставки он был капитаном в армии Ее Величества.

Мой секретарь Филиппа, знаете ли, очень эффективный работник, поэтому в считанные секунды на моем столе уже лежали новые папки с отчетами о новом соседе моего брата.

« Обучался в Бартсе, закончил с отличием. Замечательно. Служил в армии Ее Величества, получил боевое ранение в Афганистане. Вынужден посещать психотерапевта. Интересно. С чего бы Шерлоку выбрать такого человека себе в соседи? Бог свидетель тому, что Шерлок не питает симпатии к государственной службе и тем, кто выбирает ее. Похоже, он самых честных правил. Человек Королевы. Тот тип человека, кого бы я выбрал для слежки за Шерлоком. Солдат, не больше, не меньше. Что вообще могло заставить Шерлока предложить ему разделить жилье?»

Пролистываю файлы снова. В документах сказано, что после выхода в отставку все, в том числе и оружие, было сдано, казалось бы, все безукоризненно. Но возвращенный пистолет имел другой серийный номер, нежели выданный.

” Как же этого не заметили?”

Психиатрическое заключение, пожалуй, было самым интересным. Последняя запись была датирована предыдущим днем. Подчерк твердый и быстрый, вероятно женский. Там говорилось:

Проблемы с доверием. Плохо сходиться с людьми.

“Что ж, хоть одно общее качество у них с Шерлоком есть.”

Не распространяется о своем ранении участии в военных действиях. Медицинский осмотр показал, что боли быть не должно, но хромота сохранилась до сих пор. Соответственно, боль и хромота – психосоматические.

“Все любопытнее и любопытнее”.

Рекомендовано завести блог, поделиться переживаниями – сопротивляется. Изолирует себя, подавляет свой гнев. Поэтому сейчас находиться под наблюдением. Если он не научиться открываться и доверять кому-то, могут проявиться другие проблемы, вплоть до идеи суицида. Рекомендуется оставить под наблюдением до дальнейших указаний.

“Интересно. Мой брат решил переехать к вооруженному, агрессивно настроенному, репрессированному, сердитому военному врачу. Как это на него похоже.”

Я нажал кнопку связи.

” Филиппа, попроси подготовить две машины. У меня будет приватная встреча. Думаю, склад подойдет. И сообщи Агнес, что она нужна мне.”

========== Интродукции. ==========
Власть – единственная игра стоящая того, чтобы в нее играть.

Все люди делятся на два типа: Игроки  и Пешки. Большинство составляют последние, не имеющие особого значения, но с их помощью можно управлять Игроками. Яркий пример тому –  Ирен Адлер. Она была Пешкой, использованной Мориарти для манипулирования власть имущими. Хороший Игрок всегда знает свои слабые стороны. У меня были свои недостатки.Один из них – слабость к хорошим обедам. Другой – мой младший брат Шерлок.

Когда я узнал, что у Шерлока появился новый сосед, крайне важной задачей стало оценить его. Он мог быть шпионом, посланным чтобы воздействовать на меня через Шерлока. Или же он мог стать инструментом, который я мог бы использовать. В любом случае, было бы крайне глупо с моей стороны проигнорировать эту угрозу.

Именно поэтому в тот вечер я не потягивал бренди в клубе Диоген, а сидел в собственной машине, припаркованной в здании склада, наблюдая через видеокамеры за тем, что происходит на месте преступления в Брикстоне.

Первым признаком, по которому я определил доктора Джона Х. Уотсона, была трость. Он стоял у полицейской машины, какая-то женщина разговаривала с ним. Кажется, ее зовут Салли Донован. Я думаю, она предупреждала доктора держаться подальше от Шерлока. Хороший совет.

Итак, он не просто сосед. Шерлок взял его с собой на дело, показал место преступления, а это уже что-то значит. Даже в детстве Шерлок никому не показывал свои книги с головоломками, до того как он решит их все. Ему нравилось решать их самому. Если я давал ему хотя бы малейшую подсказку, он тут же начинал кричать и плакать, кидал книгу через всю комнату и убегал. Было странно, что он привез этого человека с собой.

Тем временем, доктор Уотсон, казалось, собрался уходить и оглядывался по сторонам в поисках такси. Я набрал номер телефона, возле которого он стоял, но звонок остался незамеченным. Я звонил и на другие телефоны,  мимо которых проходил доктор, но он их все так же игнорировал. В конце концов мои старания увенчались успехом: он зашел в красную будку и снял трубку.

– Алло,  – послышался тихий голос на том конце.

– На здании слева от вас камера видеонаблюдения. Вы видите ее? – начал я.

– Кто это? Кто говорит?

– Вы видите камеру, доктор Уотсон?

Он смотрел прямо в камеру объектив.

– Вижу.

– Смотрите,  – я нажал на кнопку, камера отвернулась от него. Даже с плохим разрешением камеры видно, как двигаются его брови, как нервно он поглядывал из стороны в сторону. Я продолжил:

– Еще одна камера на здании напротив вас. – Уотсон нашел ее взглядом.  – И наконец, на крыше здания справа от вас.

– Как вы это делаете?  – в его голосе слышалось волнение.

– Садитесь в машину, доктор Уотсон.

Я хотел быть обнадеживающим. Хотел дать ему знать, что наша встреча пройдет в строгой конфиденциальности, но, посмотрев на выражение его лица, я понял, что он так не считает. Поэтому я сменил тактику.

– Я могу угрожать вам, но, уверен, вы прекрасно понимаете ситуацию, –  я повесил трубку.

Принеся стул, я встал на некотором расстоянии от него. Достаточно близко, чтобы ясно видеть выражение лица доктора, и достаточно далеко, чтобы он не смог напасть на меня прежде, чем я смогу защитить себя, используя лезвие, скрытое в моем зонте. Это клише, я знаю, но это весьма полезно.

В машине с доктором Уотсоном ехала Агнес, она должна была незаметно проверить, есть ли у него оружие и дать мне его оценку. Я заметил, присутствие привлекательной женщины расслабляет мужчину. Гетеросексуального мужчину. Я тем временем вел переписку с Агнес.

[Что он делает?]

[Он заигрывает со мной. Я сказала, что меня зовут Антея.]

[Антея? Псевдоним Геры, королевы богов.]

[Да. Мы почти у цели.]

Должен признаться, я был слегка встревожен. У Шерлока есть много … милых качеств, но терпение в их ряды не входит. Глупые люди быстро наскучивают ему, как и мне. И тот факт, что Шерлок ценит этого человека достаточно высоко, чтобы предложить ему половину своей квартиры, был, мягко говоря, необычен. Поэтому, приняв самый благожелательный вид, я ждал.

Машина остановилась, и доктор Уотсон вышел ко мне. Дойти до меня ему требовало немалых усилий, он сильно хромал. Поначалу я видел только его силуэт из-за яркого света фар, но потом мне представилась возможность рассмотреть его лучше. Я радушно поприветствовал его.

– Прошу, Джон.

– У меня есть телефон. Все это было весьма ловко, но проще позвонить на мой телефон,  – начал доктор Уотсон.

– Когда избегаешь внимания Шерлока Холмса, поневоле учишься скрытности, поэтому – такая встреча. Нога болит, наверное? Не стойте.

– Хочу постоять, – он понемногу начинал сердиться.

Психиатр был прав на счет гнева, репрессии и психосоматического прихрамывания. Он смотрел на меня так, будто бы хотел протянуть руки и задушить меня. Это было весело.

– Вы не особенно боитесь.

– Вы не особо пугаете.

Он был так беспечен, что я невольно рассмеялся. Он был тем типом человека, который бежит к опасности, а не от нее.

– Да, весьма бравый воин. “Бравый”, по-моему, мягкий синоним слова “глупый”. Вам не кажется? – решив больше не медлить, я задал вопрос напрямую.  – Что связывает вас с Шерлоком Холмсом?

– Я его едва знаю. Мы познакомились… вчера.

Вчера? Был ли это еще один из трюков Шерлока, или в этом человеке действительно было что-то необычное?

– Вчера съехались, а сегодня уже преступление вдвоем расследуете. Видимо, к концу недели появиться счастливое объявление в газете.

Джон сердито взглянул на меня. Брови его сошлись у переносицы, выражая раздражение. Такое выражение лица я видел однажды у тигра, перед тем как он повалил слона.

– Кто вы? – спросил он.

– Заинтересованная сторона.

– С чего вы им интересуетесь? Я полагаю, вы не друзья.

Снова это слово. Друг.

– Вы же знакомы с ним, вы представляете, сколько у него друзей?

Джон поджал губы. Этот разговор раздражал его.

– Я ближе всего к тому типу друга, которого Шерлок Холмс способен иметь,  –  честно ответил я.

– То есть? – он ответил быстро и зло, казалось, его злость сосредоточилась на кончике его языка, но голос его оставался спокойным и низким.

– Его враг.

– Враг? – повторил он.

– В его понимании. Он, пожалуй, припишет меня к заклятым врагам. Обожает все драматизировать.

Джон повернул лицо в сторону, но его глаза все еще наблюдали за мной.

– Но вы, слава Богу, выше этого.

Мне хотелось засмеяться, но я скрыл это нахмурившись. Именно в этот момент Джон получил сообщение. Может быть, Шерлок уже нашел нас? Нет, это всего лишь случайность. Джон посмотрел на телефон.

– Надеюсь, я не отвлекаю вас, –  теперь пришла моя очередь раздражаться. Я не привык к тому, что кто-то может отвлекаться на сообщения во время разговора со мной.

– Нет, не отвлекаете,  – ответил он, все еще глядя на телефон.

По большей части я не особо тщеславный человек. Наша мать не настаивала на дотошности в нашей одежде. Я не тот, кто ставит себя выше всех в социальном положении. Тем не менее, когда я говорю с человеком и тем более угрожаю, я жду от него полного внимания к моей персоне.

– Вы намерены продолжить общение с Шерлоком Холмсом?

Джон даже не посмотрел на меня, но ответил:

– Я могу ошибаться, но думаю это не ваше дело.

– Но может им стать.

– Ни в коем случае,  – нагло ответил он, чуть качнув головой.

Надо сказать, мне было трудно сдержать улыбку. Этот человек, Пешка, в ситуации, когда у него совсем нет преимуществ, несмотря на камеры, несмотря на автомобили, он запугивает меня. Мне хотелось аплодировать ему! “Браво!” Но теперь пришло время для взятки. Я достал блокнот из внутреннего кармана пиджака.

– Если вы перебрались в дом номер 221B по Бейкер-стрит, я с удовольствием буду выплачивать вам определенную сумму, чтобы облегчить вашу жизнь.

– Почему?

– Потому что вы не богаты.

– В обмен на что?

– Информацию. Ничего такого. Ничего, что вы… сочтете неприличным. Просто рассказывайте мне, чем он занимается.

– Причина? – он явно не собирался сдаваться.

Я решил сказать правду:

– Я беспокоюсь за него. Неустанно.

– Я тронут,  – в его голосе слышался сарказм.

– Но я бы предпочел, что бы о моем беспокойстве не упоминалось. У нас, что называется, сложные взаимоотношения.

Еще одно сообщение, пришедшее на телефон моего собеседника, прервало наш разговор. Я начал чувствовать, что теряю контроль  над ситуацией.

– Нет! – сжав губы, выплюнул свой ответ мне в лицо доктор Уотсон.

–  Но я не назвал цифру.

– Не трудитесь.

– Вы очень скоро… преданным стали,  – я не верил своим ушам.

–  Нет, мне просто ваша инициатива не интересна, – было видно, что он сдерживает гнев.

Пришло время продемонстрировать свою власть.

– Трудности с доверием, как здесь сказано.

Прищурившись, Джон нервно сглотнул слюну. Наконец-то мне удалось выбить его из колеи.

– Что это? – спросил он.

Я сделал вид, что читаю и не слышу его, после чего спросил:

– Возможно ли, что из всех людей вы Шерлоку Холмсу решили доверять?

– Кто это сказал?

– Вы не из тех, кто просто заводит друзей,  – прочел я.

Гнев снова послышался в его голосе:

– Это все?

Теперь он выглядел еще более опасным, чем раньше.

– Вам решать.

Джон наклонил голову так, как это делает кобра перед броском, но, вовремя сдержав свою злость, он развернулся, чтобы уйти. В тот момент я… почувствовал что-то. Пожалуй, это можно было назвать паникой. Я не мог позволить ему вот так уйти. Мне нужно было больше времени. Нужно было… Он был не из тех людей кто оставит вопрос без ответа.

– Я думаю, люди предупредили вас, что лучше от него держаться подальше, – сказал я, когда он уже сделал несколько шагов. – Но по вашей левой руке я вижу, что этого не будет.

Он замедлил шаг, как я и рассчитывал.

– Что, что? – переспросил он.

– Поднимите ее.

Джон сопротивлялся, но все же поднял ее. Я медленно приблизился к нему.

Думаю, именно тогда я впервые заметил нечто схожее с влечением  к д-ру Джону Х. Уотсону. Ведь я уже получил всю нужную мне информацию. То, что его рука не дрожала, я заметил даже через всю комнату. Не существует логического объяснения тому, что я прикоснулся к нему, за исключение того, что я хотел этого.

Когда я уже было протянул руку, он отдернул ее: ” Не трогайте!”  Я сделал ему знак глазами, и он позволил мне притронуться.

Я обхватил руку Джона своими ладонями. У него небольшие руки, грубые, мужские, но без мозолей, руки ученого, врача. Тыльную сторону его пальцев покрывали тонкие редкие волоски. На его коже появляются маленькие ямочки, когда он растягивает руку, в попытке сделать ее тоньше и избежать контакта. Я положил его пальцы на свою ладонь. Не потому что так я мог узнать что-то, а потому что мне хотелось сделать это, прикоснуться к нему, почувствовать на себе, что такие люди как Джон существуют.

– Норма, –сказал я.

Джон высвободил руку из моих пальцев.

– Что именно?

Его неприятие отозвалось во мне неприятным уколом. Я отвернулся, чтобы скрыть свое разочарование.

– Большинство людей бродит по городу, и видят лишь… улицы, магазины, машины…Гуляя с Шерлоком Холмсом вы видите поле боя. Вы уже его видели, правда?

– Что с моей рукой? – на мгновение показалось, что он почти открылся.

– Перемежающийся тремор левой руки, – короткий кивок с его стороны подтвердил мою правоту. – Ваш врач считает это посттравматическим синдромом, вас якобы преследуют воспоминания о военной службе.

– Вы кто такой? – чуть не прокричал он, но, все-таки опомнившись, продолжил спокойнее. – Откуда вам известно?

– Прогоните ее. Она кругом неправа. Сейчас вы напряжены, но рука у вас ничуть не дрожит. Война не преследует вас, доктор Уотсон. Это вам не хватает ее. С возвращением! – прошептал я, и, развернувшись на каблуках, направился к выходу. Джон стоял по стойке смирно, ожидая моего ухода. Указательный палец его руки был вытянут так, будто в ней находился пистолет.

– Пора выбирать на чьей вы стороне, доктор Уотсон,  – сказал я и услышал очередной надоедливый сигнал, извещающий о новом сообщении. Это сообщение, безусловно, было от Шерлока. Он невероятно нетерпелив.

Когда я сел в машину, я попытался обдумать нашу встречу, но не смог. Мои собственные чувства мешали мне. Я был необычайно счастлив, настолько, что даже начал вращать своим зонтиком. Только подумать, я встретил человека, которого не смог подкупить! Я не верил в свое счастье.

Я чувствовал себя Диогеном из Синопа только что встретившим честного человека. Вы знаете, я назвал Диоген именно в его честь. Я один из основателей клуба. Мы все по большей части циничны и …

Я наконец-то понял, почему Шерлок предложил этому человеку соседство. Он был верен и опасен в атаке. И теперь он был человеком Шерлока  до мозга костей. Но я знал, что не успокоюсь, пока он не станет моим. Это всегда случается, рано или поздно.

========== Отношения. ==========
Мы с Шерлоком не всегда ладим. Несмотря на одинаковое воспитание, во многих философских вопросах мы не можем прийти к согласию. Одно из таких разногласий касается потребностей нашего тела. Шерлок считает, что их можно игнорировать полностью. Он старается жить только мыслями, игнорируя физиологию. Но я реалист. Я знаю, что человек должен есть и пить, ходить в туалет и спать, и даже иногда заниматься другими приятными вещами, для собственного здоровья и счастья.

Также у нас разные мнения насчет использования наших умов. Я считаю нашей обязанностью применять его в полной мере. Поэтому меня бесконечно огорчает то, что Шерлок отказывается идти на государственную службу. Я действительно ценю его мастерство, но, возможно, ему так не кажется. Мне просто не нравиться, что он расходует свой талант на решение не важных глобально проблем.

Именно поэтому я был раздражен и обеспокоен, когда меня оторвали от моего легкого ужина, из-за того, что Шерлок опять чуть не погиб.

Агнес и я немедленно отправились на место преступления. Я хотел лично удостовериться, что с Шерлоком все в порядке. Мы не стали парковаться слишком близко к полицейским машинам, в таких ситуациях не стоит привлекать внимание. Но я мог видеть, как мой брат сидит в машине скорой помощи. Он встал и подошел к Джону Уотсону. Они разговаривали, а я тем временем просматривал полицейский рапорт, полученный только что.

В нем говорилось: водитель кэба, подозреваемый в убийствах, найден мертвым с огнестрельным ранением. Пуля прошла через окно, стрелявший, предположительно, находился в другой части здания. Расстояние, с которого был произведен выстрел, составляет…

Такое мог сделать только очень меткий стрелок. Я мысленно пробежался по списку боевиков. Как мне было известно, ни один из них не был сейчас в городе или даже близко к нему. Осмотр раны показал, что выстрел был произведен из револьвера. У кого бы хватило мастерства  попасть из револьвера на таком расстоянии?

Потом, я вспомнил личное дело доктора Джона Х. Уотсона.  Там была заметка о его участии в соревнованиях по стрельбе. Только тысяче солдат из объединенных вооруженных сил Великобритании и Ямайки было разрешено участвовать в этих соревнованиях. Только самые лучшие, и Джон был одним из них. И все-таки доктор Уотсон слишком быстро стал преданным.

Я обернулся посмотреть на Шерлока, и увидел нечто поистине шокирующее. Шерлок смеялся. Смеялся так, как он делал это будучи ребенком.

Я не говорю, что у Шерлока был угрюмый характер. Нет. Он часто был возбужден, иногда им овладевали маниакальные настроения, он мог быть очень самодовольным, когда успешно заканчивал особенно сложное дело. Но он смеялся.  А это было совершенно на него не похоже.

Я, на глаз, оценил расстояние между моим братом и Джоном. Шерлок редко приближается к кому-то на расстояние меньше двух ярдов. Я обычно стою около него, соблюдая дистанцию в полтора ярда. Но как эти двое шли к машине, улыбаясь,  почти соприкасаясь плечами…

Для меня сразу стало ясно, что Шерлок влюблен!

Дело приняло серьезный оборот. Шерлок был в полнейшем восторге от опасно неуравновешенного доктора, который уже убил человека, спасая его. Я мог видеть, что это было не просто мимолетное увлечение. Мне уже стоило подумывать над тем, какой фарфор подарить им на свадьбу.

Я вышел из машины, чтобы поговорить с ними. Шерлок был возмущен. Джон Уотсон
, почему-то, принял меня за гения преступного мира.

” Почти, ” – Шерлок изобразил недовольную гримасу на лице.

Я не понимаю, как так получается, но, когда мы вместе, Шерлок ведет себя так, будто ему десять лет. Он оскорбил меня из-за моего веса, хотя сейчас он ощутимо меньше чем когда-либо, он обвинил меня…

Простите, я не хочу жаловаться, просто Шерлок всегда действует на меня таким образом. Могу сказать, что он был в полном порядке, судя по тому, как он мне язвил. Я мог о нем не беспокоиться. Доктор волновал меня куда больше.

Я наблюдал за ним. В присутствии моего брата Джон Уотсон не был враждебным. Он выражал искренний интерес и любопытство. Он даже попытался пригласить Агнес на свидание. Тогда я думал, что это может помочь моему брату. Или сделать его еще хуже. Джон и Шерлок уходили отсюда лучшими друзьями, хотя знали друг друга не больше двух дней.

Если бы мне нужно было дать имя чувству, овладевшему мною тогда, я бы назвал его зависть. Я ревновал. Хотел, чтобы и у меня был такой человек как Джон. Тот, кто убьет, защищая меня, и не из-за моего значения для Британии, не из-за того, что ему заплатили, чтобы он сделал это, но просто потому, что я нравлюсь ему как личность.

Я думаю, каждый человек способен самостоятельно оценить значение дружбы. Для большинства из нас, она является неотъемлемой частью детства. Но нас с братом учили рассматривать такую привязанность с подозрением, расценивая ее как слабость.  Последний раз у Шерлока был кто-то близкий, вне семьи, еще в начальной школе. Но эта дружба, если ее можно так назвать, закончилась для него плачевно, и в этом не было моей вины, пусть даже он так не думает.

По правде говоря, у Шерлока Холмса никогда не было друга. Как, собственно, и у меня.

========== Шахматы. ==========
Здравствуйте, дорогие читатели!
Я очень рада вновь с вами встретиться, надеюсь вам понравится)

P.S. Огромное спасибо бете, работавшей со мной над этой главой! Мы замечательно поработали! Я очень рада, что нашла тебя!

Прошу любить и жаловать – Mannaz :3

_____________________________

Когда играешь в шахматы, всегда нужно быть готовым потерять одну из своих фигур. Шерлок же всегда слишком оберегал своего «коня».*

Показывать свои привязанности  – значит собственноручно отдавать противнику оружие, способное сломить тебя. И Шерлок, к сожалению, совершил такую ошибку. Я должен был его защитить, но повлиять на него я мог, только пригрозив избавиться от фигуры, которой он так дорожил. Что ж, это дало свои результаты – я получил полную свободу действий. Забота – это то, что стоит делать абстрактно, так, как британское правительство печётся о лучшем качестве жизни для большинства своих граждан. В общем, не слишком конкретизируя.

Из-за вопросов государственной важности я некоторое время не думал о Шерлоке, но в день, когда на мой стол легла папка с сообщением о взрыве, повредившем квартиру Шерлока, мне сообщили о пропаже чертежей Брюса-Патингтона. Поэтому я решил посетить Шерлока с официально-дружеским визитом, так сказать, убив тем самым сразу двух зайцев.

Бейкер-стрит была усыпана мелкими обломками кирпичей и стекла, в воздухе все еще витала пыль. В квартире Шерлока царил тот же беспорядок, что и за занавешенными окнами. По гостиной гуляли сквозняки. Владелец квартиры играл на скрипке. Снова Бетховен. Мой брат испытывал какую-то необъяснимую любовь к нему, я никогда не разделял этих взглядов.

Услышав мои шаги по лестнице, Шерлок прекратил играть. Мне же пришлось пройти по битому стеклу, крупинки которого остались на ковре в моем кабинете, когда я час спустя все же вернулся туда.

– Майкрофт, какими судьбами?

Не слишком любезное приветствие, но я ничего другого и не ожидал.

–  Я что, не могу навестить своего обожаемого братца, когда он побывал в такой передряге?

– Честно говоря, нет, – Шерлок продолжил огрызаться.

– Могу я хотя бы присесть?

Последовал только неопределенный жест смычком, и я расценил этот ответ как положительный.

Комната говорила о том, что у Шерлока не было приличного дела. Ярко желтая рожица на стене была испещрена дырами от пуль – дела не было слишком давно. В безделье мой брат всегда разрушителен.

– Раз я все-таки здесь, у меня есть для тебя дело.

– Конечно, – он опустился в кресло и начал наугад дергать струны скрипки.

– Это дело государственной важности.

– Не интересно! – Видимо, найдя то, что искал, Шерлок остановился на ноте соль, продолжая дергать струну. От этого звука у меня сводило зубы.

Он знал, насколько я ненавижу звуки скрипки. По крайней мере, те, что извлекает он. Поэтому с самого детства он старается извлекать звуки, рвущие перепонки и дробящие стекла, чтобы вывести меня. Надо признаться, с каждым годом это получается все лучше и лучше.

В этот момент на лестнице опять раздались шаги, и Шерлок повернул голову в ту сторону, когда кто-то позвал его по имени.

Ах да! Джон Уотсон, где же он был?

Его обеспокоенное лицо было таким красивым. Слабый запах корицы и дамских духов – он был в доме женщины, но не спал с ней. Небольшие следы на шее говорили о том, что спал он в своей одежде, и, скорее всего, на диване  – походка выдавала это.

Появление Джона в комнате, кажется, разрядило атмосферу.

– Не выйдет, – после небольшого обмена репликами с соседом, Шерлок все же вновь обратился ко мне.

– Не выйдет, – вторя его лжи, проговорил я. А мой собеседник вновь принялся за старое: начал подкалывать меня по поводу моей диеты. Я тем временем решил прощупать их отношения с Доктором.

– Кажется, ваш «бизнес» процветает с тех пор, как вы с Шерлоком стали… друзьями, – я уловил на себе недовольный взгляд из-под черных кудрей, кому-то явно не нравился этот разговор. – Как вам живется вместе? Признаться, я всегда считал моего брата отвратительным соседом.

– С ним не скучно.

Шерлок упрям настолько, насколько только может быть упрям младший брат. И, очевидно, словосочетание «дело государственной важности» он не воспринимал, в отличие от Джона.

Поэтому, когда мой брат отказался браться за дело, я отдал папку Джону, ничуть не сомневаясь в том, что он сможет воздействовать на Шерлока.

– Вас сюда не привел бы несчастный случай, – очевидно, мистеру Уотсону хотелось знать о деле больше… но меня заинтересовало не это. Шерлок засмеялся над этой репликой доктора. Только тогда я заметил, как тонко настроен мой брат на этого человека, он ловил каждое его слово, каждый жест и откликался на них. Перефразируя Шекспира, Шерлок  «жил его лишь взором».**

Эти отношения были весьма… интересны. Пожалуй, самые близкие отношения, которые когда-либо были у Шерлока. Признаться, меня это заинтриговало.  Теперь я знал, что он возьмется за дело, потому что Джон хотел этого.

Рукопожатие получилось таким же, как в прошлый раз – довольно крепким, но сухим. Однако ощущение от него кардинально отличалось. В прошлый раз, когда мне удалось держать Джона за руку, он стремился уйти как можно дальше от меня, сегодня же в нем чувствовалось некое тепло, хотя он был всего лишь вежлив. Так получилось, что я держал его за руку чуть дольше, чем требовалось, и чтобы скрыть это, я наклонился к Джону и сказал: «Очень скоро увидимся».

Честно говоря, я не ожидал встречи уже тогда, когда выходил из комнаты. На прощание Шерлок процарапал смычком несколько отвратительных звуков, просто чтобы позлить меня, но, клянусь, он знает частоту вибрации зубов.***

На работе мне очень часто приходится жать руки послам, министрам, президентам… «политические» рукопожатия не несут в себе тепла, так сказать, неформального общения. Но крепость руки Джона, ее тепло я чувствовал до сих пор.

Это был день, когда мне удаляли корень зуба, довольно нудная и раздражающая процедура, поэтому я забавлялся, отправляя сообщения Шерлоку, а когда он не отвечал – Джону.

Эти отношения Шерлока, безусловно, были нетипичны. Я, разумеется, сразу понял это. Мой брат подобен кораблю без капитана, вечно дрейфующему по морям в поисках чего-нибудь интересного. Джон стал его якорем или портом, думаю, такая аналогия будет точнее. Портом, куда он мог всегда вернуться.

Это казалось абсурдным, но, похоже, Джон абсолютно честно заботился о Шерлоке. Я заметил, Доктор перестал быть таким агрессивным и опасным, как тогда, когда мы только познакомились. Шерлок дал ему цель – кого-то нуждающегося в заботе, в защите. На мгновение я представил, что между ними могут быть какие-то… «физические отношения».

«С Шерлоком? Это невозможно!» – яркой вспышкой промелькнуло у меня в голове.

Кроме того, Джон Уотсон был явно гетеросексуален, но все же между ними что-то было… что-то особенное.

Сидя в кресле стоматолога, я обнаружил, что постоянно прокручиваю в голове сцену на Бейкер-стрит. Шерлок сильно изменился в тот момент, когда Джон вошел в комнату. Как если бы Доктор излучал спокойствие. На такого человека как Шерлок, всегда активного, всегда думающего, присутствие его действовало успокаивающе. Одного взгляда хватало, чтобы ощутить волны умиротворения, исходившие от Джона Уотсона. То, как он шел, коренастый, решительный, сильный. Беспокойство в его голосе, когда он думал, что Шерлок мог пострадать. Маленькие морщинки у носа, совсем не такие, как когда он злится. Чуть приоткрытый рот, когда он смотрит на последствия взрыва. Я понимаю, почему Шерлок увлекся Джоном. И мне кажется, в какой-то степени я чувствую то же самое.

На мое плечо легла рука – оказывается, лечение было окончено, но мне казалось, стоматолог только что начал. Надо же, я настолько увлекся раздумьями…

Несколько минут спустя я был в своем офисе, где меня уже дожидались несколько человек, и в том числе, как сообщила Филиппа, Джон Уотсон. От чего-то, когда я услышал его имя, мои ладони вспотели. Странно.

– Джон, как приятно. Я был уверен в скорой встрече, – я широким шагом вошел в комнату.

Мой посетитель был одет в уродливый коричневый костюм, очевидно, единственный в его гардеробе. Полосатый галстук лежал немного криво, мне пришлось бороться с порывом поправить его. Я сделал вид, будто поправляю папки, но мне все равно удалось «услышать», что Доктор врет, пытаясь показать, что мой брат заинтересован в деле.

Как мило с его стороны пытаться заставить меня думать о Шерлоке лучше.

Я знаю, что Шерлок уходит от некоторых типичных, по его мнению, вещей, только для того, чтобы позлить меня. Таков был способ моего брата, но, несмотря на это, Джон врал для него же. Это было мило. Это было восхитительно.

С удивлением я заметил, что не смог сдержать улыбки, когда обернулся посмотреть на Доктора. Знаете, в этом кресле сидели десятки людей: министры, шпионы, красивые женщины, но никогда еще, ни один из них не был так обаятелен, как Джон Уотсон, лгущий о Шерлоке.

Зуб все еще болел, когда я обнаружил, что опираюсь на свой стол при разговоре с Джоном. Я редко так делаю. Тем более, я не делаю этого случайно. Я сделал это потому, что так наш разговор может быть дружественней, и потому, что так я буду ближе к Джону. Я говорил медленнее, чем обычно. Этот разговор определенно нельзя было назвать типичным.

Обычно, когда кто-то нуждался в уточнениях, я просто оставлял ему папку с делом. Но в этом случае я почему-то решил разъяснить все сам, предпочитая тратить время на доктора Уотсона, а не на регулирование выборов в Корее. Почему я должен мучиться от зубной боли, растолковывая Джону дело, а не принимать обезболивающее? Потому что он и был моим обезболивающим.

Разговаривать о чем-то простом. Видеть, как Джон слушает меня. Это чувство…его не выразить словами. Он не успокаивал, как мне казалось раньше. Он возбуждал. Я был возбужден только от того, что долгое время имел возможность смотреть на него. Я думаю, чувство, что я испытывал – это удовольствие.

Наблюдать за его улыбкой, за тем, как он смехотворно неумел во лжи, доставляло мне удовольствие. Немногие вещи возымели бы такой же эффект. Составление плана по дальнейшему направлению политики государства, разгадывание загадок, продумывание стратегии в игре, вкусная еда, к примеру. Ну и, конечно, женщины, хотя они сомнительны в этой роли, им никогда нельзя доверять.

Разговор с Джоном был одним из редких удовольствий. Я заметил, что намеренно растягиваю объяснения, только чтобы мой собеседник остался со мной как можно дольше.  Это угнетало меня: каждое слово, каждый факт, который я предоставлял Джону, уже был в черно-белой папке, лежащей перед ним.

Я видел, как Джон в волнении облизнул нижнюю губу, как в беспокойстве сошлись его брови, когда он увидел, что мой зуб все еще беспокоит меня. Надо же! Он проявил заботу обо мне. Мне страстно захотелось увидеть улыбку этого человека снова, и я спросил о Шерлоке.

«Он его ищет?»

Доктор сразу начал нервничать:

– Не сомневайтесь. Все идет превосходно. Он сосредоточен только на этом, – немного заикаясь, выговорил Джон. Все-таки он был очень милым, когда лгал.

На мгновение я понял, какому риску подвергаю себя. Джон был шахматной фигурой Шерлока. Я не должен был привязываться к нему. Мне пришлось поспешно закончить нашу беседу, чтобы не нанести урона другим, более важным делам. Когда Доктор поднялся, я вышел вперед чтобы пожать ему руку.

Его прикосновение было необычайно чувственным. Было похоже, будто каждая клеточка моего тела, каждый нерв резонирует с ощущением его кожи в моих руках. Его руки были, как всегда, сильными и сухими. Я, продолжая против воли пожимать его ладонь, пытался как можно лучше запомнить эти ощущения, это тепло, чтобы потом, позже, вспоминать, какими бывают человеческие контакты, в которых нет лукавства.

Я сделал всего лишь небольшой шаг в его сторону, и он посмотрел на меня. Его губы были чуть поджаты в выражении любопытства. Светлые волосы мягко переливались в тусклом свете лампы. Пряный, мускусный запах лосьона после бритья опьянял. Голова закружилась. Тогда Джон высвободил руку, развернулся и вышел из кабинета.

Зубная боль вернулась с новой силой.

Нужно было решить, что делать с Джоном Уотсоном дальше. Он был  действительно опасен. Опасен в своей любезности, в своей сострадательной природе. Шерлок уже стал его жертвой, и, кажется, я тоже могу ею стать.

Игрок не должен слишком любить свои фигуры. Мне следует что-то предпринять по поводу доктора Джона Х. Уотсона, прежде чем какой-нибудь из игроков раскроет эту мою слабость.

_________________________________
Прим.переводчика
*Конь(шахматная фигура) – http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D0%BD%D1%8C_(%D1%88%D0%B0%D1%85%D0%BC%D0%B0%D1%82%D1%8B
**Гамлет (Акт 4, Сцена 7)
*** думаю, речь идет о резонансе – http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%B5%D0%B7%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D0%BD%D1%81

========== Повороты. ==========
Не многие могут попасть на самые высокие уровни, пройдя всю игру. Поэтому тут так мало игроков.

Я веду игру от имени Британской Нации. Встречаются разные Игроки: одни, такие же, как я, играют за свой народ, другие – за свои корпорации, встречаются и те, кто играет только за себя, ради собственной власти. Но есть и те, кто играет, чтобы нести хаос. Одним из таких игроков и был Джим Мориарти.

В этой игре есть свои правила. Одно из них почти священно: ты можешь атаковать только дело, но не личность. Именно поэтому мировые лидеры не боятся сидеть за одним столом даже тогда, когда готовятся к тому, чтобы уничтожить друг друга.

Что ж, я был удивлен, когда узнал о том, что Мориарти угрожал моему брату. Он похитил доктора Уотсона и подверг его жизнь опасности. Шерлок отдал чертежи Брюса-Паттингтона Мориарти, но тот отбросил их в сторону, как ненужную побрякушку. Его послание было кристально чистым и понятным. Это была прямая атака в мою сторону. Мои планы по поводу Джона рушились на глазах. Теперь я не мог предопределять его судьбу, он вошел в игру, так же, как и мой брат.

В тот момент я был погружен в планирование антитеррористической компании «Конверти», моей собственной разработки. Мне сообщили, что произошла утечка информации, жизненно важно было устранить ее как можно скорее. Тогда же мне поручили деликатную проблему Ее Величества и Ирен Адлер, я же решил поручить ее Джону Уотсону и моему брату.

Пожалуйста, не думайте, что я не достаточно заботился о своем брате или о Ее Величестве, когда поручал ему это дело. Шерлок уже был в этой игре, и я считал своим долгом направить его на нужного противника. Ирен Адлер была правильным противником для него. Она была гораздо опытней Шерлока в вопросах, касающихся секса, но в то же время, кто не был?

Я пригласил Джона и Шерлока в Букингемский дворец. Как я думал – в место, которое сможет внушить уважение даже моему брату, но я сильно ошибался. Он не то чтобы не был одет подобающе случаю, он не был одет вовсе. Когда я застал их в зале ожидания, они смеялись как школьники. Мне пришлось сделать им выговор.

– Вы хоть иногда вести себя как взрослые люди можете?

– Я веду блог в интернете, а он забыл надеть брюки. Я не стал бы очень надеяться, – чуть успокоившись, ответил Джон.

Остроумно, но не время для легкомыслия. Я попытался описать дело Шерлоку, но он отказался слушать.

– Майкрофт, я против анонимных клиентов. Хватит тайн и на одном конце дела, на обоих –  слишком много работы. Всего доброго!

Он развернулся и уже было направился к двери, но я задержал его, наступив на край простыни, в которую он был укутан.

Все могло пойти гораздо хуже, если бы не Джон. Он успокоил нас. В нем есть что-то… Его голос – то, с помощью чего он может управлять людьми.

Когда Шерлок, наконец, одумался и оделся, мы присели, чтобы обсудить все за чашкой чая.

– Я поведу,  – начал я, но меня быстро прервал раздраженный тон брата.

– Вот все мое детство в двух словах.

Я рассказал о возникшей проблеме, но Шерлок был как всегда высокомерен. Он явно недооценил Ирен Адлер. Ему удалось достать телефон с фотографиями, но он не сумел сохранить его. Шерлок потерпел неудачу. Не слишком неожиданно, но все же разочаровывающе.

На следующий день я отправился на 221B с целью узнать о провале из первых уст.

Джон завтракал. На нем была синяя рубашка в тонкую полоску. Я улыбнулся. На мою тревогу по поводу победы мисс Адлер Шерлок предпочел съязвить:

– Обращайтесь с ней, как с принцессой.

– Но не как она обращается с принцессой,  – улыбнулся Джон. Находиться рядом с ним было приятно. Как оказалось, я задержался в квартире намного больше, чем следовало.

Тут телефон Шерлока издал странный стон. Я понял, что Ирен Адлер уже удалось вонзить зубы в моего брата. Она была очень сильным противником, способным окончательно победить Шерлока, но всего одного взгляда на Джона мне хватило, чтобы понять – ей это не удастся.

Существовало что-то в их отношениях. Они были как две стороны одной медали. Неудивительно, что ни одна женщина не оставалась с Джоном надолго, они были слишком близки с Шерлоком. Никто не мог встать между ними. Я верил, что присутствие Джона остановит мисс Адлер.

Мои дела отнимали слишком много времени, чтобы думать еще и об Этой Женщине. Что касается моего брата, намного удобней было узнавать о его делах от Доктора. Именно тогда и начались наши частные встречи.

Первое время я посылал за ним своего водителя. Мы встречались в дорогих ресторанах, где обычно проходили мои обеды. Но он выглядел раздраженным на этих встречах. Ему не нравилось то, что я применял свою «власть».  Хотя это была всего лишь практичность. Ведь намного удобней привезти его ко мне, чем мне изменить мой плотный график.

– Почему я здесь?  – Джон явно был раздражен.

– Раз уж мы здесь, поговорим о моем брате.

– Зачем?

– Я беспокоюсь о нем.

– Что вы хотите от меня? – негативные интонации в голосе Доктора все нарастали, разговор грозил уйти в другое русло.

– Только то, что будет хорошо для Шерлока. Он превосходит обычных людей во многих областях. Тем не менее, он подвержен приступам депрессии. В прошлом у него были с этим большие проблемы. С вашим появлением они стали мягче и реже. Вы, определенно, хорошо влияете на него.

– Спасибо, – он не был смущен, но его голос стал чуть приветливей.

– Поешьте. Можете заказать все, что пожелаете, – предложил я.

– Нет, спасибо. Я только хочу узнать, что вы от меня хотите.

– Как вы думаете, что Шерлок чувствует к Ирен Адлер?

– Что Шерлок к ней чувствует? Я не знаю! Может, боль? Она ударила его достаточно сильно, в переносном смысле, разумеется.

– Эти переживания могут заставить моего брата вновь экспериментировать с наркотиками. Вы врач. Вы должны видеть, что он эмоционально хрупок.

–Я думаю, он в порядке.

– Отлично. Я бы хотел, чтобы так и продолжалось. Поэтому, не могли бы вы иногда рассказывать мне о его состоянии?

– Я не против, думаю, это хорошо для братьев – заботиться друг о друге, – Джон согласно кивнул.

– Спасибо, доктор Уотсон! Могу я сделать для вас что-нибудь в ответ? – я улыбнулся ему.

– Думаю, хороший стейк послужил бы отличным жестом, – он опять шутил, напряжение между нами спало. Я подозвал официанта.

На Рождество, когда мой брат думал, что Ирен Адлер мертва, я старался утешить его. Рассказал об игре, в которую все мы вовлечены. Он же, в свою очередь, рассказал о том, что у него есть некая вещь Этой Женщины.

– Неравнодушие  – это не преимущество. – все, что я успел сказать ему, перед тем, как мы потеряли контакт.

Вы можете задаться вопросом, почему я просто не попросил у Шерлока телефон. Просто вы не росли с ним. Если он знал, что у него есть нечто, что нужно мне, он все силы бросал на то, чтобы оно ко мне не попало. По-детски, я знаю, но это то, что он будет делать. Поэтому только я поручил Джону и миссис Хадсон найти в его квартире эту вещь.

В конце концов, мы все же проиграли. Ирен обманула Шерлока, заставив его расшифровать код, Мориарти ликовал. Он выиграл этот раунд.  «Ковентри» была раскрыта, месяцы работы ушли впустую.

Сначала я был разбит. Я был в ярости на Шерлока. Как так получается, что моему младшему брату постоянно удается ломать все мои планы? Все было как в детстве, когда он ломал карточный домик, на постройку которого я тратил часы, или когда сбивал мою фигуру из домино, не давая мне даже закончить ее.

Тогда я думал о Джоне. Он должен был следить за Шерлоком. Не дать Ирен Адлер подобраться к нему. Но он промахнулся, и я вновь ему удивился. Мне в голову пришла мысль, а что если доктор Уотсон – один из приспешников Мориарти? Это не выходило за рамки реальности, и если бы мое предположение подтвердилось, Джон бы мог нанести сокрушающий удар.

Доктор имел полный доступ к моему брату и иногда ко мне. Он казался таким безобидным, но он был настолько соблазнительным со своим успокаивающим голосом и очаровательными манерами, тонкими розовыми губами, улыбающимися мне во время обеда, милыми шутками, над которыми я смеялся, глазами, смотрящими на меня с таким пониманием.

Оказалось, я не в состоянии сомкнуть глаз, поэтому я включил компьютер (да, иногда я все же пользуюсь им), чтобы почитать блог Джона об инциденте в бассейне. Он писал: «…голос в наушнике говорил мне то, что я должен был сказать, чтобы создавалось впечатление, что я стою за всем этим»…

Это было невозможно, доктор Уотсон был всего лишь пешкой.

В ту ночь мне приснился сон.

Дверь неслышно открылась. Это был Джон Уотсон, в том же уродливом коричневом костюме. Кресло, в котором я сидел, было повернуто к портрету Ее Величества, – я не увидел, как мой гость подошел ко мне. Он шел медленно и молча, его брови в гневе сошлись на переносице, как когда мы впервые встретились. Я спал. Подойдя ко мне вплотную, Джон положил руку мне на плечо, медленно опустил ее на грудь и проник под жилетку. Другая его рука аккуратно придерживала мой подбородок. Он мягко отклонил мою голову назад, обнажая шею, а потом склонился чуть ближе. Внезапно в его руках сверкнуло серебро ножа, он провел им через все мое горло, и я проснулся. В постели я был один.

========== Связи. ==========
Я дорожу своей интуицией, поэтому такие предупреждения я воспринимаю всерьёз. Возможно это только сон, но он заставил меня задуматься, поэтому я решил принять меры. На следующий день доктор Уотсон был подвергнут проверке настолько тщательной, насколько она может быть, когда угроза нависает над главой государства. Мы провели перекрестные проверки его местонахождения и местонахождения сообщников Мориарти. Также мы опросили всех друзей и родственников. Мы сделали все, чтобы найти хоть что-то, компрометирующее доктора. Что ж, он прошел проверку с честью.

Я читал интервью:

«Джон всегда был хорошим мальчиком, отличником».

«У него замечательный характер, женщины любят его».

«Он надежный человек, тот, кто прикроет спину в опасной ситуации».

«Он сохранил мне руку».

«Он спас мне жизнь».

Страница за страницей подтверждались слова доктора – он именно тот, кем назвался.

Даже во время расследования я продолжал встречаться с Джоном, чтобы быть в курсе дел брата. Обычно я посылал за ним автомобиль, но никогда не звонил, чтобы не оставлять Шерлоку зацепок.

Но тем не менее, мне приходилось помнить и о моих обязанностях. Когда Шерлок все же смог разблокировать телефон Ирен Адлер, я был вынужден несколько дней подряд провести на работе: нужно было проверить каждый фрагмент данных, потенциально они могли иметь стратегическое значение.

– Что это? – спросил я, указывая на эскиз.

Агнес наклонилась над столом, убрав за ухо прядь идеально уложенных волос.

– Мы думаем, это схема Американского посольства в Пакистане, здесь показано расположение некоей секретной комнаты, где хранятся имена некоторых оперативников.

– Да, да, я вижу. Передайте эту информацию МИ – 6. Теперь о ракетных схемах…

Внезапно загудел внутренний телефон: «Сэр?».

– Да, Филиппа.

– Доктор Уотсон хочет вас видеть.

– Впустите его. Агнес, нам придется продолжить позже.

– Да, мистер Холмс, – кивнув, она встала и направилась к двери.
В кабинет вошел Джон, на нем была полосатая рубашка и черное пальто.

«Что ж, неплохо, но сюда нужен галстук».

Он повернулся к Агнес и помахал рукой, чтобы привлечь ее внимание:

– Антея, не так ли? Помните меня?

– Простите? – она остановилась, выпятив грудь.

– Мы встречались однажды. – уточнил Джон.

Агнес подняла подбородок, выражая крайнюю отрешенность:

– Правда?

– Ох, забудьте. – Он был смущен и только тихо кивнул головой, когда она прошла мимо, выходя из офиса.

Я мог только наблюдать эту картину.

– Что ж, Джон, приятно снова видеть Вас, но что Вас сюда привело? – продолжая убирать со стола бумаги, поинтересовался я.

Мой гость прошел дальше в комнату, не вынимая рук из карманов:

– Я освободился немного раньше, и, так как пришло время для очередной нашей встречи, я решил приехать и спасти Вас от необходимости отправлять автомобиль.

– Вы пришли прямо с работы? Вам не кажется, что Шерлок может заметить?

– Его нет в городе. – ответил Джон, проведя руками по спинке стула.

– И где же он? – я обошел вокруг стола и встал рядом с доктором.

– Франция.

– Франция? – я был крайне удивлен.

– Да, он в винном туре, – сказал Джон, – У него тур по винным пятнам. Нет, правда! Он пишет новую монографию. Табачного пепла оказалось для него недостаточно.

– Хорошо, – я улыбнулся, – почему вы не поехали с ним?

– И позволил бы ему оскорблять меня потому, что не вижу разницы между вином 1979 и 1804 года? Нет, спасибо.

– Но если Шерлок уехал, зачем вы…

– Зачем я пришел? На самом деле, у меня есть скрытые мотивы. – ответил Джон на не заданный вопрос с огоньком в глазах, – Дело в том, что наша плита сгорела, и вот уже несколько дней я не могу выпить чаю. Что ж, я подумал, может, старый добрый Майкрофт подскажет место, где можно получить чашечку хорошего чая. Как насчет этого?

Мне кажется, тогда у меня даже рот приоткрылся. Я не помню, чтобы кто-нибудь до этого просил «старого, доброго Майкрофта» о «чашечке чая».

-Надеюсь, ты не занят? – он выглядел немного виновато.

-Нет, нет, я как раз собирался пообедать.

Мне пришлось выглянуть к Филиппе, чтобы попросить ее заказать столик в «Royal Garden» на двоих и машину до места.

– Сэр? – она спросила удивленно, но потом коротко кивнула. Телефон на столе зазвонил, и она ответила на звонок.

Я вернулся в комнату. Моя рука все еще лежала на дверной ручке, когда я обернулся и увидел Джона прямо перед собой с широчайшей улыбкой на лице. Он аккуратно взял меня за руку и поблагодарил, а затем, отодвинув меня с дороги, радостно прошел вперед. Мне пришлось идти за ним, в то время пока он, потирая руки и улыбаясь, шел через приемную.

Мы пили чай вдвоем, сидя за столиком и любуясь прекрасные садами. Легкая музыка витала в воздухе, солнечный свет проходил через мой стакан, образуя причудливые узоры на столе. Атмосфера была великолепна. Джон взял мою чашку и наполнил ее чаем. Добавив немного молока и сахара, он вернул ее мне.

– Спасибо, – я принял чашку из его рук.

– Не за что, – сказал он и налил себе чашку чая без сахара, – для меня удовольствие пойти куда-нибудь с кем-то, кто хотя бы ест. Я улыбнулся его намеку.

Джон сделал глоток и отвернулся к окну. Я использовал этот момент, чтобы разглядеть его. Рубашка выглядела так, будто он носил ее дольше одного дня. Недавно стриженные волосы совершенно не закрывали чуть оттопыренные уши. Его тонкие, полупрозрачные ресницы казались такими длинными, а на подбородке была небольшая ранка, в том месте, где он порезался утром во время бритья.

В основном мы говорили о Шерлоке. Джон видел ту его сторону, которую я никогда не видел. Он рассказал мне, как тот любит тосты с джемом по утрам и ценит хорошие шутки. Он видел моего брата страстным и чутким человеком. Оказывается, Шерлоку нравились звезды, он считал их красивыми, пусть даже и ничего не знал о них. А еще они в своем возрасте продолжали играть в настольные игры.

Я обнаружил, что просто слушаю его, положив подбородок на сложенные руки и прикрыв глаза. Когда Джон говорил о Шерлоке, его голос становился таким мягким, но в то же время он был наполнен энергией, в нем присутствовала и доля сарказма. Это заставляло меня улыбаться.

Джон был другом Шерлока. Во многом он даже больше был похож на его брата, чем я когда-либо. Друг, брат. Слушая Джона, я c интересом думал, было бы лучше, если бы и я имел такого друга.

__________________________

Быть Холмсом – значит отрицать чувства. Поставить долг превыше всего. Шерлок был бунтарем. Он позволил себе чувствовать боль и радость. Он позволил себе заботиться о других. Забота была его слабостью. Так было всегда. Он заботился об Ирен Адлер. Это было во всех его действиях и словах. Поэтому, когда несколько месяцев спустя ко мне пришло сообщение о ее смерти, я понял, что нужно что-то сделать.

У меня был ложный файл, где сообщалось, что она жива и находится в Америке. Я хотел отправить его Шерлоку. Затем решил отправить Джону. Потом я собирался послать за Джоном, чтобы отдать папку ему лично в руки. В итоге я решил просто сам к нему съездить.

Я ждал Джона под дождем около сэндвич-кафе «Speedy». Он немного опаздывал, я начал волноваться. Пришлось закурить, чтобы немного успокоить нервы. Наконец он показался из-за угла, в зеленом пальто и без зонта, под проливным дождем. Мы вошли внутрь, я заказал нам кофе.

Я рассказал ему историю, придуманную для Шерлока. Сначала он не понимал, в чем значимость этой информации.

– Ему плевать, он теперь презирает ее, – пытался возразить Джон, – даже не называет ее по имени, просто Эта Женщина.

– Это отвращение или восхищение? Так называют даму, которая не безразлична.

– Он не такой. Ему подобные чувства не известны. Я думаю. –  он был в этом уверен.

– У моего брата мозг ученого или истинного философа, но он предпочел стать детективом. Что можно заключить о его сердце? – по-моему, я поставил Джона в тупик.

– Я не знаю.

– Я тоже, но сначала он хотел быть пиратом.

Я позволил Джону решить, что лучше сказать Шерлоку. Мне оставалось только ждать внизу, когда он вернется. Я потягивал свой кофе. Для меня было необычно находиться в таком месте. Я просто отдыхал, наблюдая за тем, как люди занимаются своими повседневными делами.

Почему я сидел там? Я пришел туда не ради Шерлока, и уж точно не ради еды. Я был вынужден признать, что пришел туда для того, чтобы увидеть Джона. Я стал заботиться о нем. Я уже показал, что ценю его мнение в вопросах относительно моего брата, дав ему свободу в том, что сказать. Обычно я делал это сам. Это было не похоже на меня. Я заказал еще один кофе.

Когда Джон вернулся, в папке не было телефона.

– Сожалею, он забрал телефон.

– Неважно. Мы уже получили все данные.

– Я ничего не говорил ему, – доктор выглядел немного подавленным, – но мне кажется, он знает, в любом случае. Она написала ему, чтобы сказать прощай.

– Джон, думаешь, все будет в порядке? – мне нужно было знать его мнение.

– Я не уверен.

– Мы сможем встретиться на следующей неделе? Мне нужно знать, как Шерлок… себя чувствует, – я обнаружил, что мой пульс участился. Я сидел, наблюдая за Джоном, в положении бездомного, просящего милостыни.

– Возможно… Да, я смогу, но сейчас мне лучше идти, – произнес он, уходя.

Я кивнул. Мое сердце билось настолько сильно, что я думал, доктор услышит его. Во мне зародилась какая-то беззаботная надежда. Несмотря на то, что я находился в общественном месте, я позволил себе маленькую слабость – опустить голову на руки.

«Что бы сказал мой отец?» – эти мысли не давали мне покоя. Я отправился домой, мне был нужен отдых.

В эту ночь мне снился другой сон.

Дверь в мой кабинет бесшумно отворилась. Это был Джон Уотсон. Я сидел лицом к портрету Ее Величества, поэтому не видел его. Он двигался медленно. Подойдя к моему стулу, он опустил руку на мое плечо, потом он скользнул ниже. Доктор потянул меня к себе так, что моя спина оказалась на его груди. Другой рукой он аккуратно опустил мою голову себе на плечо. Он просто обнял меня. В его руках я чувствовал себя защищенным, в тепле и уюте. Я запустил руку ему в волосы, мне нравилось перебирать мягкие завитки. Я закрыл глаза и крепко уснул.

На следующее утро я проснулся вместе с солнцем, я чувствовал себя легко и радостно, будто был маленьким ребенком.

______________________________

P.S. Мне нечем себя оправдать. Поэтому просто извините. Все.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>